Кавказ. Выпуск XXIII. Родословное древо тюрков - Абул-Гази Багадур-хан

этого дня никто не называл его Илек-ханом, а называли бы его Илеком-туркманом; себе дал имя Гур-хан. На языке китайском гур значит «великий государь». После этого он завоевал Анде-джан, потом овладел Туркестаном и Ташкендом; отправясь в поход в Самарканд, осадил его и, заставив жителей его заключить мир с обязательством каждогодно доставлять ему положенное количество дани, возвратился домой. Одного из главных беков своих, Эриза, поставив начальником, послал на Ургенч; тот опустошил окрестность Ургенча, захватил в плен жителей и осадил крепость городскую. Государем ургенчским был тогда Атсиз, из династии хорезмских шахов; он принужденным нашелся предложить ему каждогодную плату в тысячу ешрефов. Эриз, довольный сим, возвратился домой, Атсиз платил дань каждый год до самой смерти своей. По смерти Атсиза сделался государем сын его Тукуш и платил дань до самой смерти. После него сделался государем сын его Султан Мохаммед; он перестал платить дань и взбунтовался. Султан Санджар Кази из Рума с войсками государства отправился к Туркестану, вступил в битву с Гур-ханом, государем кара-китайским, но потерпел поражение; войско все было побито и сам он скрылся в Мерв.

О роде Тургак

Родовое происхождение его неизвестно: некоторые из них тюркского племени. Имя их значит «сторож». Государи, для охранения своей особы, определяют несколько человек: они, находясь при их двери, по очереди или стоят на страже, или спят. Стоящие на страже бьют в барабан или стучат в две палки, чтобы дать знать о враге, если он идет. Из стражей те, которые провели череду в бодрствовании на карауле, говорили спавшим: «Моя череда кончилась, теперь ты тургак, стой на карауле». Поэтому хранителей государя называли тургак.

Монгольские поколения

У сына Иль-ханова, Кыяна, и у сына младшего Иль-ханова брата, Нюгуза, после того как они ушли в горы Эркене-кон, было много сынов. Кыяновых детей называли Кыят, Нюгузовых – Дерлигин. Со временем каждый род дал себе особое имя, а оба имени, Кыят и Дерлигин, потерялись. Из поколения Кыяна, из рода Курлас, происходила женщина Алангова, которая без мужа родила троих сынов. Если Бог поможет, мы об этом расскажем после; а здесь считаем приличным сказать, что потомство этих трех сынов было чрезвычайно велико. Их называли нирун; это название значит «чистые чресла», по-тюркски: ару-тюхм – «чистое семя». Им дали это имя потому, что эти три сына ее, по мнению монголов, зачались от света. У Кабул-хана, прадеда Чингисханова, было шесть сынов: все они были бойки, храбры, быстры, и народ этих витязей назвал кыят, потому что монголы ручей, стремящийся с горы, называют кыян; от слова «кыян» произошло множественное число кыят. Старший из сынов Кабул-хана был Бюртан-хан; его сын, отец Чингисханов, Исукай-Багадур; у Исукай-Багадура глаза были карие, у монголов карие глаза называются бурджигин, поэтому род Исукай-Багадура назван Бурчигин-Кыят. Прозвание Кыят также и после детей Кабул-хановых было в употреблении. По своим силам мы о некоторых тюркских поколениях рассказали, что знали, теперь будем говорить о поколениях монгольского племени.

Поколение Меркит

Меркитов называюти также мекритами: это одно и то же поколение. В Чингисханово время правителем этого народа был Токта-бикий. Это поколение беспрерывно было во вражде с Чингисханом. Однажды, разграбив дом Чингисхана, они увели в плен его жену; за то и Чингисхан в одно время, когда тот находился в степи, схватил его, заключил в оковы и отомстил ему кровь.

Поколение Конкират

У одного человека из поколения Кыян было три сына. Старший сын назывался Чурлык-Меркан, второй – Кубай-Ширя, третий – Тусбудай. Чурлык был искусный стрелок из лука: однажды он поссорился со своим братом Кубай-Ширяем; оба были на конях; Чурлык взял лук и пустил стрелу; Кубай-Ширя, наклонившись к шее коня, спасся от стрелы и, тотчас выпрямясь, поднял голову. Чурлык пожалел своего брата, и в душе своей сказал: «Я так стану стрелять, чтобы ему было только страшно, но не вредно». В ухе у Кубай-Шири было большое кольцо; метя в него, он так пустил стрелу, что она пролетела сквозь него. У Чурлык-Меркана был сын, по имени Конкират: от его рода произошло все поколение Конкират.

Поколения Инграс и Олконот

У Кубай-Шири было два сына: старшему имя Инграс, младшему – Олконот; от них произошли эти два поколения. Мать Чингисханова, Улун, которую также звали Улун-иге, иногда Улун-кучин, была из племени олконот.

Поколения Каранут, Курлас и Ильчигин

У Тусбудая было два сына: старшему имя было Каранут, от него произошло все племя каранут. Второй сын – Кунуклут; у него был сын Мисяр, у которого было два сына: старший, по имени Курлас, был родоначальником поколения Курлас, младший, Ильчигин, родоначальник всех ильчигинов.

Поколение Урмаут

Урмаута ныне называют Уймаут. Все поколение урмаутское есть потомство этого человека.

Поколение Кунукмар

У одного монгола из поколения Урмаут было три сына. Старшему из них имя неизвестно; но когда он пришел в юношеский возраст, народ назвал его Кунукмар. Кунук значит «большой»: в то время, например, о большой вороне, говорили: кунук карга – «большая ворона»; кумар значит «нос». Так как у него был большой нос, то ему и досталось прозвание Кунукмар. Все поколение Кунукмар есть потомство этого человека; в нынешнее время они о себе говорят: «Мы потомки Кумара». Менглик-ичеге был из поколения Кунукмар. Имя Менглик дано было ему отцом его. К его имени Менглик приложено слово ичеге, которое на монгольском языке значит «отец», с таким же значением, с каким и тюркский народ слово ата – «отец» прикладывает к титулам почетных людей, например, хаким-ата – «начальник-отец», сеид-ата – «господин-батюшка (боярин)». Менглик был почтенным человеком у монголов, потому к его имени присоединяли слово ичеге. Мать Чингисхана, когда умер отец его, вышла за Менглик-ичеге; кераитский государь Унг-хан через посла говорил Менглик-ичеге: «Нападем на Чингисхана; я с внешней стороны, ты будешь действовать изнутри, и мы уничтожим его; что останется из владения его, половина того будет твоя, половина моя». Унг-хан был в дружбе с отцом Чингисхана, и этот совсем не подозревал в нем вражды к себе. Он к Чингисхану отправил посла со словами: «За твоего старшего сына Джучи хочу выдать свою дочь, и для того приезжай в наш дом. Это, – говорил он, – наше общее желание: сыграем свадьбу, несколько дней попируем и повеселимся». Чингисхан, веря этим словам, отправился в его дом. На дороге с ним встретился Менглик-ичеге и, пересказав ему все, что слышал от Унг-хана, спас его от смерти. Менглик-ичеге никогда не оставлял службы